Удивительные люди - журналисты. Главной своей задачей они считают как можно более "криво" написать свой репортаж или материал, чтобы спровоцировать желаемую реакцию у читателя или слушателя. Часто некомпетентного и невежду в обсуждаемом, но внемлющего безропотно - как же, по "ящику" сказали! Таким образом легко его настроить на любую волну, заказанную журналисту заранее, или ту, которую он (или она) сам выбрал для своего труда. Впрочем, что тут нового - это азбука работы средств массовой информации, в её худшем - жёлтом варианте.
   Мне непонятно - откуда столько желчи, столько злости? Я не говорю и о том, что автор элементарно несведущ в вопросе, о котором говорит. Поспешно укусить, поспешно наговорить гадостей и сбежать... Велика ли честь быть таким журналистом? Я бы не хотел иметь подобную славу.
   Теперь поговорим о предмете недовольства.
   Журналист утверждает, что наследники Прокофьева категорически против любых изменений оригинального произведения, написанного "великим дедушкой" (sic!)
   Это утверждение можно отнести к случаю "слышу звон, да не знаю где он". Во-первых, правообладатель (наследники, например) не обязан никому объяснять свою точку зрения и своё решение. Во-вторых, если уж мы начнём разбираться в деталях, - то утверждение госпожи Зейналовой, мягко говоря, весьма далеко от истины. Наследники категорически против вольного использования оригинального материала без всяких на то оснований. Зачем брать прекрасную музыку композитора, вырезать более десятка номеров, ликвидировать персонажей, а потом добавлять музыку совсем чужого композитора? Неспособен постановщик справиться с исходным материалом - не тронь, проходи мимо. А объяснять подобное хирургическое вмешательство своими особыми идеями - слабый аргумент. Как же быть с автором музыки, который её сочинял, искал темы, связь отдельных номеров, в конце концов либретто писал? Закон об авторском праве - это такой же закон, как и другие - его надо соблюдать. Никто его не отменял. И, по меньшей мере, давно уже пора отойти от привычки советского времени, когда права автора практически не уважались, а уж само понятие "правообладатель" просто не существовало. К этой же привычке относится дурная манера обращаться к правообладателю за разрешением на изменения в музыке не до начала работы над новым спектаклем, а буквально за несколько дней до премьеры. Прямо звучит в таких заявках "войдите в положение, столько народу работало...". Напрасно. Времена изменились. И задача наследников - не мешать всем и повсюду, как обычно представляется их поведение, а следить за тем, чтобы бесталанные и неинтересные постановщики не корёжили прекрасное, прикрывая гениальной музыкой и именем гениального композитора собственную беспомощность и неспособность предложить что-либо интересное.
   Но как же удобно обвинить во всём наследников! Тут любой припомнит, конечно, авторские, о которых наследники думают днём и ночью, их жадность, грубость и так далее. Каждый по-своему представит взаимосвязь правообладателя, постановщика и Закона об охране авторского права, и т.д. Но никто не потрудится изучить тему поглубже, ознакомиться с положением вещей на самом деле, не попытается выяснить кто прав, а кто виноват. А что? Разве кто из читателей или зрителей что-нибудь об этом знает? Может быть, несколько человек... А так нет.
   Госпожа Ирада Зейналова пыталась меня найти в Лондоне 6-го ноября перед премьерой балета "Ромео и Джульетта" для своего материала. Я всеми силами избегал этой встречи, прекрасно зная, что так или иначе всё будет представлено именно таким образом, как и было сделано. Увы, мой опыт общения с журналистами научил бояться их как огня. Потому что даже если дать им готовый текст со всеми ответами на тему интервью (так было однажды), даже в этом случае появляются чудовищные искажения, после чего стыдно людям в глаза смотреть. А публичные извинения у нас не принято приносить. Ни в прессе, ни на телевидении. Ну что вы, о чём вы говорите... Связь односторонняя. "Редакция в переписку не вступает" - вот стандартный ответ, как бронированная дверь защищающий нашкодившего на потребу публике "смелого" журналиста.
   Журналист настаивает на том, что из-за несоответствия оригиналу была запрещена для дальнейшего показа относительно недавняя постановка Большим театром балета "Ромео и Джульетта" ввиду... Нет, невозможно сказать лучше госпожи Зейналовой!
   Цитата (иначе нельзя, непонятно будет. Да и клевета это чистая, поэтому считаю необходимым привести оригинальный текст):
   "Из-за этого даже в Большом театре сняли с репертуара одну из последних премьер - там партитура не в полном объеме и в конце все умерли, возобновят только при условии хэппи-энда".
   (Оставим в стороне манеру изложения...). Откуда у Вас, госпожа Зейналова, подобная версия условий возобновления? Вы видели спектакль? Вы знаете, что это тот самый случай, когда театр не удосужился соблюсти все требования закона? Что он был буквально пойман за руку в последний момент? Что он счёл, что уж Большому-то театру всё можно. Нет. Хотите играть, как все большие театры в мире, - так соблюдайте правила для больших, как все это делают. О постановке говорить не стоит. Не о чем говорить.
   Журналист утверждает далее, что возможность постановки в России балета "Ромео и Джульетта" зависит только от наследников Прокофьева, будто пристально следящих теперь повсюду за счастьем молодых влюблённых.
   Первая часть этой фразы - это просто зависть. Опять наследники в роли стрелочника. На них проще всего свалить все проблемы. Главное, народ поддержит. Почему-то подобные заявления появляются сразу же, как где-либо в мире удачно проходит премьера или появляется новая постановка привычного произведения. Но, ведь, никто не мешает ставить в России те же вещи! Но... Где желание? Где идеи? Где мастерство? Почему в первую очередь хватаются за ножницы? Новая версия, сделанная за счёт множества купюр, с бедными до предела хореографией, декорациями и костюмами - это не свидетельство новизны. Это свидетельство беспомощности. Но как же трудно в этом признаться! И сразу появляется: "Опять не у нас, опять не мы, опять нас обошли". Почему нельзя просто порадоваться за других? За коллег, за тех, у кого получилось. А окончание фразы - уж извините - просто глупость... Этакий укус слона маленькой собачкой.
   Говорить об авторе репортажа больше не хочется. Много чести. Самое грустное то, что ничего не изменится, ничего не станет иначе. Так уж у нас принято, так привыкли. А жаль, и за зрителей обидно.

PS

Почти такой текст был отправлен письмом госпоже Зейналовой. Ответа не последовало. Я же говорю - связь односторонняя!

Относится к делу:

Mark Morris Dance Group
Первый канал